новости • обзоры • события • факты
209 просмотров

Саакашвили для NY Times: Почему Украина проигрывает войну с коррупцией

Мало кому из мировых политиков довелось в своей карьере повторить один и тот же опыт в разных странах. Но это именно то, что случилось со мной в Украине и в Грузии.

Я был президентом Грузии на протяжении девяти лет, в течение которых она превратилась из клептократического несостоятельного государства в страну, которая завоевала международное признание за успехи в борьбе с коррупцией и стала одним из самых комфортных мест в Европе для ведения бизнеса. Названная в 2006 году Всемирным банком лучшей в мире по качеству реформ, Грузия стала флагманом среди стран бывшего Советского блока.

После окончания моего второго президентского срока в 2013 году я на некоторое время уехал в США, чтобы заняться научной работой, а затем вернулся на Украину, где еще в юношеском возрасте провел несколько лет, обучаясь в одном их киевских университетов. Откликнувшись на призывы моих украинских друзей помочь, применив мой опыт работы в правительстве, я согласился на волне энтузиазма по поводу возможности реформирования страны, последовавшей за революцией Майдана.

Мне предложили работу в Одессе, крупнейшем регионе Украины. Для экс-президента одного из государств служить на должности губернатора в другой стране весьма необычно, но в Одессе была поставлена на карту, не больше не меньше, сама судьба украинской государственности. Этот регион не только был насквозь пронизан местными мафиозными структурами, известными своей бандитской хваткой, но также находился под угрозой распространения на его территорию конфликта, возникшего с пророссийскими сепаратистами на востоке страны. Одесская область граничит с сепаратистским регионом Молдовы Приднестровьем, которое находится под контролем поддерживаемых Москвой сепаратистов и российских вооруженных сил.

Я привез с собой группу профессионалов из моего предыдущего правительства, которые начали капитальное преобразование полиции Украины, и помог найти достойного руководителя первого в стране Агентства по борьбе с коррупцией. Реформа полиции немедленно стала популярной, в то время как новое антикоррупционное агентство инициировало несколько громких расследований. Мы, казалось, получили поощрительную оценку со стороны президента Украины, что поддержало наше движение вперед.

Город Одесса восстанавливался после столкновений 2 мая 2014 года с пророссийскими боевиками, в результате которых десятки человек были убиты. Сосредоточившись на реконструкции и реформах, я устроил конкурс, чтобы самые талантливые, имеющие западное образование специалисты могли зайти на руководящие должности в районных администрациях. Я создал совет по экономическому развитию, чтобы помочь местным бизнесменам обойти нечистых на руку чиновников в госорганах, я пригласил Юлию Марушевскую, видного молодого активиста Майдана, чтобы вычистить таможенную службу Одессы, которая, как известно, функционировала на взятках и откатах.

Мы начали программу ремонта дорог и другой инфраструктуры. Мы упорно трудились, чтобы поднять стандарты в сфере государственных услуг на новый уровень и восстановить безопасность в регионе.

Реформаторское движение резко ускорилось и набрало популярность, но мы неожиданно напоролись на сопротивление там, где меньше всего ожидали — со стороны людей, занимавших видные посты в правительстве в Киеве. Первые признаки проблемы появились, когда мне пришлось вступить в конфронтацию с тогдашним премьер-министром Арсением Яценюком из-за фактов коррупции, в которой участвовали государственных должностные лица в Одессе — речь шла об Одесском химическом заводе, одном из крупнейших государственных предприятий.

Начиная с января, я колесил по стране, чтобы развернуть антикоррупционное движение «Очистим Украину», призванное оказывать давление на руководство страны, чтобы положить конец этому беспределу сверхбогатых в Украине. В марте парламент Украины проголосовал за снятие Генпрокурора, а месяцем позже ушел в отставку премьер-министр. Президент Украины Петр пообещал сломать старую практику и привнести большую прозрачность.

Это было больше, чем семь месяцев назад, однако до сих пор мы не видим каких-либо серьезных изменений. Никакой большой чистки ближайшего круга президента не произошло. У меня сложилось впечатление, что местные лидеры — представители партии президента, работали на подрыв усилий по борьбе с коррупцией. Моя администрация находилась «на голодном пайке» в течение нескольких месяцев, назначение некоторых из моих ключевых кандидатур застопорилось, а некоторые из наших самых способных реформаторы, отчаявшись, ушли.

Юлия Марушевская, назначенный мной руководитель таможенной службы, сообщила, что столкнулась с преследованиями в форме сфабрикованных официальных выговоров. Подобную тактику использовала Генпрокуратура, которая провела обыск в офисе одного из моих советников. Несмотря на эти агрессивные происки, официальные обвинения выдвинуты не были.

Последней каплей для меня стало публикация в прошлом месяце информации о личных богатствах украинских чиновников, так называемых, электронных деклараций. Открылись сведения о государственных служащих, с которыми мне приходилось работать на ежедневной основе, которые без стыда задекларировали миллионы долларов, спрятанные «под матрасом».

Десятилетия господства этой постсоветской клептократической элиты превратили потенциально богатую страну в одну из самых бедных стран в Европе. не должна быть бедной, но коррумпированные чиновники систематически грабят страну, грабят украинцев, и лишают их процветания, которого те достойны.

В то время, как украинские солдаты на линии фронта героически противостоят российской агрессии, украинская элита продолжает разворовывать все то, что еще осталось. По своему образу жизни и менталитету клептократы Украины идентичны своим аналогам — российским олигархам. Окончательную свободу Украина получит не только справившись с российской агрессией, но также освободившись от политического класса, живущему по российской кальке, удерживающего Украину от ее европейских устремлений.

Вернемся в 2001 год. После неудачной попытки убедить президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе провести значимые и эффективные реформы и избавиться от его коррумпированного окружения, я уволился из правительства. Я основал «Единое национальное движение Грузии», которое стало движущей силой «Революции роз» 2003 года, принесшей, наконец, Грузии реальные реформы. Успех революции в Грузии послужил источником вдохновения для многих активистов украинского Майдана 2014 году.

Точно так же, как в истории с Шеварднадзе, я был сильно разочарован явной неспособностью Порошенко увидеть, что статус-кво является неприемлемым. Украине нужны реальные изменения, а не их имитация. Сегодня многие из инициированных нами реформ остановились. На этой неделе Юлия Марушевская подала в отставку.

После моей попытки повторить реформаторский опыт, я решил уйти в отставку, чтобы основать в Украине новую политическую партию. Украина — удивительная страна, полная трудолюбивых, образованных и талантливых людей, которые заслуживают гораздо лучшего будущего. Ее величайшим ресурсом являются молодые, образованные украинцы, которые, дай им возможность, станут эффективными, честными государственных служащих и политическими лидерами, жаждущими избавить страну от коррупции.

До сих пор старый коррумпированный истеблишмент Украины препятствовал им, блокируя возможности для молодых реформаторов занять руководящие посты в государственном секторе. Я обещаю, что помогу это изменить.

Оригинал — Михаил Саакашвили, New York Times->

Why Is Losing the War on Corruption

KIEV, Ukraine — Few politicians in the world have had to undergo the same experience twice in their career and in different countries. Yet this is exactly what happened to me in Ukraine and Georgia.

I was the president of Georgia for nine years, during which it went from a kleptocracy and failed state to a country that won international recognition for tackling corruption and became one of the easiest places in Europe to conduct business. Named the world’s top reformer by the World Bank in 2006, Georgia became a flagship among the countries of the former Soviet bloc.

After my second presidential term in 2013, I left to pursue academic work in the United States for a time, and then returned to Ukraine — where, as a young man, I had spent several years at Kiev University. Responding to calls from my Ukrainian friends to help apply my experience in government, I arrived along with the wave of enthusiasm for reform that followed the Maidan revolution.

I offered to work in Odessa, the largest region of Ukraine. It was highly unusual for a former president of another state to serve as a governor in a different country, but the very fate of Ukrainian statehood was at stake in Odessa. The province was not only riddled with local mafia groups infamous for their thuggishness, but it was also threatened by the conflict with Russian-backed separatists in the east. Odessa borders the breakaway region of Transnistria in Moldova, which is controlled by Moscow-backed separatists and Russian armed forces.

I brought with me a group of professionals from my previous government, who started to overhaul Ukraine’s police force and helped to lead the country’s first anti-corruption agency. The reform of the police force was an immediate popular success, while the new anti-graft agency established several high-profile investigations. We seemed to have the encouragement of Ukraine’s president to push ahead.

The city of Odessa was recovering from the clashes of May 2, 2014, with pro-Russian militants, in which scores of people were killed. Focusing on reconstruction and reform, I opened a competitive process to recruit the most talented Western-educated professionals to fill the leadership positions in district administrations. I created an economic development board to help local businessmen circumvent crooked officials in state agencies, and I invited Yulia Marushevska, a prominent young Maidan activist, to clean up Odessa’s customs service, which was notorious for bribery and kickbacks.

We began a program of repairing roads and other infrastructure. We worked hard to raise standards in public services to new levels and restore security to the region.

As the reform movement picked up pace and gained popularity, we suddenly ran into resistance where we least expected it — from people in prominent positions in government back in the capital, Kiev. The first sign of trouble was when I had to confront the then prime minister, Arseniy P. Yatsenyuk, over evidence of corruption involving government officials at a chemical plant in Odessa, one of the largest state-owned enterprises of its kind.

17SAAKASHVILIweb-inyt-master675

Starting in January, I toured the country to publicize our anti-corruption “Cleaning Up Ukraine” movement in order to put pressure on the country’s leaders to put a stop to this graft by Ukraine’s ultrarich. In March, Ukraine’s Parliament voted to remove the prosecutor general, and the following month, the prime minister resigned. Ukraine’s president, Petro O. Poroshenko, pledged to crack down on the old practices and bring in greater transparency.

That was more than seven months ago, yet we have not seen any major changes. There was no big clear-out of the cronies. I was left, instead, with the impression that local leaders of the president’s party were working to undermine the anti-corruption efforts. My administration was starved of funding for months, the appointment of several of my key deputies has been stalled, and some of our most able reformers have quit in frustration.

Ms. Marushevska, the customs agency head whom I appointed, said she was harassed with trumped-up official reprimands. Similar tactics were used by the prosecutor general’s office, which raided the office of one of my advisers. Despite these aggressive searches, no charges have been filed.

The final straw for me came when the online disclosures of Ukrainian officials’ personal wealth, the so-called e-declarations, were published last month. Here were the very public servants with whom I had to work on a daily basis shamelessly declaring the millions of dollars they had stashed under their mattresses.

It was the decades-long rule of this post-Soviet kleptocratic elite that turned this potentially wealthy nation into one of the poorest countries in Europe. Ukraine need not be poor, but corrupt officials have systematically pillaged the country, robbing Ukrainians of the prosperity that should be theirs.

While Ukraine’s soldiers are on the front line, heroically defending their country from Russian aggression, Ukraine’s elite keeps stripping the country of all it has left. In their lifestyle and mentality, Ukraine’s kleptocrats are identical to their counterparts in Russia’s oligarchy. The final freedom for Ukraine would be to free it not just from Russian aggression but also from the Russian-style political class that holds Ukraine back from its European aspirations.

Back in 2001, after failing to persuade Georgia’s president, Eduard Shevardnadze, to force through meaningful reforms and get rid of his corrupt entourage, I resigned from the government. I went on to found Georgia’s United National Movement, which led to the 2003 Rose Revolution, which finally brought real reform to Georgia. The success of Georgia’s revolution served as an inspiration to many of the Maidan activists of 2014 in Ukraine.

Just as with Mr. Shevardnadze, I’ve been severely disappointed with Mr. Poroshenko’s apparent inability to see that the status quo is unsustainable. Ukraine needs real change, not an imitation of it. Today, many of the reform initiatives we began have come to a halt. Just this week, Ms. Marushevska resigned from her post.

After my repeat experience here, I decided to resign to found a new political party in Ukraine. This is an amazing country, full of hard-working, educated and talented people who deserve a much better future. Its greatest resource is the young, educated Ukrainians who, given the opportunity, would become effective, honest public servants and political leaders, eager to rid the country of corruption.

Until now, Ukraine’s old corrupt establishment has discouraged and blocked these young reformers from assuming leadership positions in the public sector. I am pledged to help change that.

Mikheil Saakashvili was the president of Georgia from 2004 to 2013 and the governor of Odessa, Ukraine, from May 2015 to November 2016.

по материалам->

Добавить комментарий

Зарегистрированных пользователей: 3481

ID поста = 20118



крымский бандеровец